Читаем без скачивания Дом глав родов Дюны [= Капитул Дюны] - Фрэнк Херберт

— И это тоже.

— Разве Айдахо не знал об осадках революции, оставленной Бутлерианским Джихадом даже в среде Бене Джессерит? Тревожно! Воссоединение, к которому могут прийти обе стороны, и человек, и машина. Рассмотрение ограничений на машины, вот краткое описание иксианской близорукости. Может, Айдахо говорил о том, что Тиран подписался под идеей о машинном разуме? Глупо! — Она отвернулась от него.

— Ты слишком скоро уходишь, Белл. Тебя должен был сильнее заинтересовать иммунитет Шианы к половым связям. Парень, посланный мною для шлифовки, не штампован и она тоже. Однако нет среди Чтимых Матр большего эксперта в этой области.

Теперь Беллонда поняла роль, придаваемую Одрейд этому гхоле. Бесценно! А я ведь могла убить его. Близость этой ошибки переполнила ее страхом.

Когда она подошла к двери, он остановил ее:

— Я о Футарах, которых видел на Гамму — почему нам сказали, что они выслеживают и убивают Чтимых Матр? Мурбелла не в курсе этого.

Беллонда ушла, не оглядываясь. Все, что она узнала сегодня об Айдахо, увеличивало его опасность… но им надо мириться с этим… пока.

Айдахо глубоко вздохнул и взглянул на недоумевающего Тега.

— Спасибо за присутствие, и я ценю тот факт, что ты молчал, несмотря на великое искушение.

— Она бы и вправду убила тебя, да?

— Если бы ты не выиграл у нее несколько мгновений, могла бы.

— Зачем?

— Ее преследует ошибочное подозрение, что я — Квизац Хадерах.

— Как Муаддиб?

— И его сын.

— Но теперь-то она не тронет тебя.

Айдахо взглянул на дверь, за которой скрылась Беллонда. Отмена смертного приговора. Это все, чего он добился. Видимо он уже был не просто винтиком в чужих махинациях. Он перешел на новые отношения, которые могли бы оставить его в живых при правильном использовании. Эмоциональной привязанности в этом не было, даже с Мурбеллой… и с Одрейд. В глубине души Мурбелла возмущалась сексуальной связью не меньше него. Одрейд могла намекать на древнюю связь с верностью Атридесов, но чувствам Преподобной Матери нельзя было доверять.

Атридесы! Он взглянул на Тега, отмечая фамильные черты, уже проявляющиеся на детском лице.

Чего реального добился я от Белл? Они, наверное, больше не будут пичкать его ложными данными. Можно было найти определенную связь в обращенных к нему словах Преподобной Матери, окрашивающих все осознанием того, что все люди совершают ошибки.

Я не одиночка особой школы. Теперь в моей школе Сестры!

— Можно я пойду найду Мурбеллу? — спросил Тег, — Она обещала научить меня драться ногами. По-моему, Башара этому никогда не учили.

— Кого никогда не учили?

— Меня этому никогда не учили.

— Мурбелла на этаже тренировок. Беги один. Но рассказ о Беллонде оставь для меня.

Обучение по методике Бене Джессерит ни на минуту не прекращалось, задумался Айдахо, когда мальчик вышел. Но Мурбелла была права, говоря, что они учили вещам, полученным от Сестер.

Эта мысль всколыхнула опасения. В памяти он увидел образ. Скитейл, стоящий в коридоре за полем барьера. Чему обучался их пленный приятель? Айдахо пожал плечами.

Задумываясь о Тлейлаксе, он всегда вспоминал Лицевых Танцоров И способность Лицевых Танцоров «переписывать» воспоминания всех ими убитых. А это, в свою очередь, переполняло его страхами перед видениями. Лицевые Танцоры?

И я — эксперимент Тлейлакса.

Это было из разряда тех вещей, которых он предпочитал не касаться в разговорах с Преподобной Матерью или даже просто при ней.

Он прошел по коридорам и отправился в апартаменты Мурбеллы, где расположился на стуле, размышляя о результатах полученного ею урока. Голос. Она пользовалась клаиртоном для своих вокальных упражнений. Дыхательное приспособление, вызывающее реакцию пранабинду, валялось на стуле, небрежно брошенное углом. Дурные привычки она сохранила со времен Чтимых Матр. Там и нашла его Мурбелла, когда вернулась. Она была одета в белое, мокрое от пота трико и поторопилась раздеться, чтобы почувствовать себя лучше. Он перехватил ее по пути в душ, воспользовавшись одним из приобретенных им приемов.

— Я открыл в Сестринстве кое-что ранее нем неизвестное.

— Расскажи! — требовала Мурбелла. Пот поблескивал на ее овальном лице, зеленые глаза сверкали. Мой Дункан опять видит их насквозь?

— Игра была одним из незыблемых элементов, — напомнил он. — Пусть эти сторожевые псы комкамер поиграют с этим! — Я им нужен не только для создания новой религии вокруг Шианы, как добровольный участник их надежд, я предназначен еще быть их оводом, их сознанием, требуя испрашивать прощение за собственное экстраординарное поведение.

— Здесь была Одрейд?

— Беллонда.

— Дункан! Она опасна. Ты не должен с ней видеться один на один.

— Со мной был мальчик.

— Он мне не сказал!

— Он подчиняется приказам.

— Хорошо! Так что случилось?

Он вкратце все описал, останавливаясь даже на выражении лица и прочих реакциях Беллонды (тут комкамерам не над чем будет позабавиться!).

Мурбелла была взбешена.

— Если она причинит тебе вред, я ни с одной из них работать не буду.

— Прямо в лузу, моя дорогая. Выводы! Твоим бенеджессеритским ведьмам надо очень внимательно переоценить твое поведение.

— От меня все еще пахнет этажом тренировок, — сказала она. — Этот мальчишка. Он — шустрый малый. Я таких умниц еще не видала.

Он стоял.

— Проходи, я вымою тебя.

В душе он помог ей выбраться из потного трико, холодя ее кожу своими руками. И наблюдая за тем, как ей нравятся его прикосновения.

— Так нежно и однако сильно, — прошептала она.

Боги низа! Она так смотрела на него, будто хотела съесть.

На мгновение мысли Мурбеллы об Айдахо были свободны от самообвинений. «Я не помню такой минуты, чтобы я проснулась и сказала себе: „Я люблю его!“ Нет, чувство превращалось все в более глубокую привязанность, пока — свершившийся факт — оно не проникло в каждое мгновение жизни. Как дыхание или биение сердца. Порыв? Ошибка Сестринства!»

— Помой мне спинку, — сказала она и рассмеялась, когда душ намочил его одежду. Она помогла ему раздеться и здесь, в душе, это случилось еще раз: бесконтрольное совокупление, плотская связь мужчины и женщины, выметающая все, кроме чувств. Только потом она, вспомнив, сказала себе: «Он обладает той же техникой, что и я». Но то была не просто техника. «Он хочет доставить мне удовольствие!» Дорогие боги! Дура! Как же мне так повезло?

Она обхватила его шею, а он вынес ее из душа и уложил мокрую в постель. Она притянула его к себе и они тихо лежали, восстанавливая силы.

Вскоре она зашептала:

— Значит, Миссионария воспользуется Шианой.

— Очень опасно.

— Заставь Сестринство раскрыться. Думаю, они всегда старались этого избежать.

— С моей точки зрения, это нелепо.

— Потому что они хотели от тебя контроля над Шианой?

Никто ее контролировать не может! И, возможно, не сможет. — Он глянул на комкамеры. — Эй, Белл! У тебя в руках хвосты ни одного тигра.

Беллонда, вернувшись в Архивы, остановилась у двери Записи Комкамер и вопросительно глянула на Наблюдающую Мать.

— Опять душ, — сказала Наблюдающая Мать. — Это слегка надоедает.

— Дар Участия! — сказала Беллонда и направилась в свои комнаты, взбудораженная переплетеньем ощущений, требующих упорядочения. Он лучший ментат, чем я!

Я завидую Шиане, будь она проклята! И он это знает!

Дар Участия! Оргия в роли стимулятора. Сексуальные знания Чтимых Матр имели влияние на Бене Джессерит, сходное с примитивным уходом в совместный экстаз.

Мы делаем шаг вперед и шаг назад.

Просто знать, что эта вещь существует! Как отвратительно, как опасно… и все же как притягательно.

А у Шианы иммунитет! Будь она проклята! И почему именно сейчас Айдахо напомнил об этом?

~ ~ ~

Каждый раз предоставляйте мне суждение взвешенного разума, а не законы. Кодексы и руководства порождают стереотипное поведение. Любое стереотипное поведение стремится избавиться от вопросов, возводя разрушительный монумент.

Тамейлан появилась в Элдиойских апартаментах Одрейд прямо перед рассветом, принеся новости о простирающейся перед ними глянцевой равнине.

— Песок занес дорогу, сделав ее опасной или непроходимой в шести местах у моря. Дюны очень большие.

Одрейд только что завершила свой ежедневный распорядок: мини-Агония Спайса, а затем упражнения и холодный душ. В гостевой спальне стоял всего один плетеный стул (они знали ее слабости), в котором она и уселась в ожидании Стрегги и утреннего отчета.

Лицо Тамейланы казалось бледно-желтым в лучах двух серебристых глоуглобов, но нельзя было не заметить ее удовлетворенности. Если бы ты прежде всего слушалась меня!